Атомы тоже умеют чувствовать. Почему теория панпсихизма пугает и одновременно восхищает ученых

Притяжение атомов: почему ваша душа скрывается не в мозге, а в каждой частице вселенной?
Я считаю, нет более раздражающего парадокса, чем «трудная проблема сознания». Мы точно знаем, что такое боль, восторг или запах свежесваренного кофе — это наш личный, субъективный опыт. При этом наука, которая способна заглянуть в глубины атома и рассчитать траектории галактик, до сих пор не может объяснить, как этот опыт возникает из куска серого вещества в нашей голове.

Материалисты уверяют нас, что сознание — это всего лишь «иллюзия» или «побочный продукт» работы нейронов, вроде свистка поезда или колокольчика часов, которые не влияют на функционирование системы. Но это не дает ответов. Как и когда «мертвая» глюкоза или соль в мозге вдруг научились думать и чувствовать?

Именно в этот момент на сцену выходит панпсихизм — идея, которая звучит как научная фантастика, но для многих стала спасательным кругом. Если наука не может объяснить, как возникает сознание, может быть, она просто смотрит не туда? Что, если сознание не появляется, а было там всегда?

Не нужно искать «магический момент» возникновения: сознание всегда было основой
Самая привлекательная черта панпсихизма в том, что он разом отменяет необходимость искать ту самую «волшебную трансформацию», которая позволяет атомам и молекулам научиться мыслить. Если сознание является фундаментальной реальностью, как утверждал один из отцов квантовой физики Макс Планк, то оно не возникло случайно. Оно — основа всего.

Это радикальная смена оптики. Мы перестаем считать материю первичной, а сознание вторичным, и утверждаем: сознание является фундаментальной природой материи. Мысль, чувство или ощущение — не просто волна, которая поднимается и спадает, а океан, который всегда был. Это не какая-то «волшебная пыль», которую нужно пустить на инертные атомы, чтобы они стали способными думать. Сознание либо есть, либо его нет, и оно, по мнению сторонников этого подхода, есть всегда.

Вселенная как единый континуум переживаний
Панпсихизм предлагает великолепную, цельную картину мира: мир — не набор бездушных механизмов, а единое сознание, которое познает само себя.

Это не значит, что каждый электрон думает о завтрашнем дне. Речь идет о «протосознании», элементарном субъективном ощущении. Как электрический заряд или спин, сознание — одно из базовых свойств, присущих любой мельчайшей частице. Элементарные частицы обладают «крошечной искрой опыта».

Наше сознание — это просто усложненное проявление всеобщего опыта. Разница между атомом и человеком — это вопрос степени, а не происхождения.
Высокоразвитое, узнаваемое сознание, такое как у человека, возникает, когда эти элементарные частицы складываются в чрезвычайно сложные конфигурации.
Такой взгляд возвращает нас к древней идее о «Великой цепи бытия» (scala naturae), где вся природа — от кварков до человека — существует в континууме одухотворенности. Наш мозг, с этой точки зрения, не создает сознание, а обладает очень высоким уровнем интеграции, который позволяет этому фундаментальному свойству реальности проявиться в сложной форме. Сознание — это свойство, возникающее на уровне сложных физических систем.

Метафизический соблазн и проблема сборки
Привлекательность панпсихизма не только интеллектуальная, но и глубоко метафизическая. Он предлагает гармонию между «тоской веры и рациональностью науки». Он дает нам надежду, что наши внутренние переживания реальны, а не просто биологическая случайность. Он позволяет нам верить, что мы не оторваны от мира, а, наоборот, «принадлежим ему». Если мы видим себя единым целым с океанами и ледниками, мы, возможно, будем относиться к ним более этично.

Однако, даже если эта картина утешительна, у нее есть серьезные проблемы, из-за которых ее пока нельзя назвать окончательным научным ответом:

Проблема комбинации: Если у нейронов есть элементарное сознание, то почему у меня один разум, а не миллиарды? Почему системы, складывающиеся из меньших по объему сознательных систем, обладают целостным сознанием? Сторонники отвечают, что система сознательна только до тех пор, пока не включена в другую, более высокоинтегрированную систему.
Отсутствие объяснительной силы: Главный скептический аргумент — идея «зомби-фотонов». Если ментальные свойства частиц не дают никаких наблюдаемых физических эффектов, то зачем нам постулировать их существование? Мы просто накладываем дополнительный метафизический слой на описание, которое и без того абсолютно успешно. Мы не получаем никакой новой информации, и это не является полезным способом рассуждения о мире.
Сциентисты, которые не приемлют метафизику, часто видят в панпсихизме лишь «самый отсталый ход, который когда-либо делала физика», прыжок назад к примитивному анимизму.

Но, несмотря на все эти «технические» проблемы, я думаю, сегодня мы стоим перед выбором: принять удобное, но пустое описание мира, где сознание — это ошибка, или же рискнуть, приняв сложность реальности, где «самосознание фундаментально и беспричинно».

Если Вселенная — это гигантская мысль, то мы, люди, — это тот инструмент, при помощи которого она осознает саму себя. Возможно, в нашей эпохе, когда технологии грозят превратить нас в вычислительные узлы без души, единственное, что может нас спасти, — это вера в то, что мы и есть сознание, а не просто его побочный продукт. Готовы ли мы принять эту невероятную роль и стать со-творцами в этом бесконечном, одухотворенном Космосе?