Наука упёрлась в стену. Чтобы объяснить сознание, ей придётся признать субъективность новым измерением.

Мы заперты в Матрице, и виноват в этом сам научный метод

Мы, люди, способны отправлять роверы на Марс и измерять квантовые поля, но до сих пор не можем толком объяснить, что происходит в нашей собственной голове. Кажется, что чем глубже мы погружаемся в тайны Вселенной, тем дальше ускользает от нас наше собственное «Я». И это не просто философский тупик, это насмешка над всем, что мы привыкли называть знанием.

Почему наука сама себя загнала в угол?

Наша величайшая научная победа построена на грандиозном акте отрицания. Вспомните, как всё начиналось: для создания ньютоновской физики и эмпиризма нужно было отбросить всё шаткое, невидимое и личное. Методологический триумф Нового времени требовал, чтобы мы вынесли разум за скобки, сосредоточившись на res extensa – объективных, измеряемых фактах, исключив субъективный мир res cogitans. Мы выбрали то, что можно взвесить и повторить в эксперименте. И это сработало! Но цена оказалась чудовищной. Наука стала невероятно успешной именно потому, что исключила из рассмотрения самую важную вещь сознание.

Что мы прячем от самих себя?

Мы создали объективный мир, «взгляд из ниоткуда», где нет места нашему личному «Я». Мы смотрим на мозг как на сложную биологическую машину, но отказываемся верить, что этот кусок ткани может порождать желания, мечты или стремление к познанию. Нейробиологические процессы, протекающие в нашей голове, объясняют, как мы видим, но не могут объяснить, почему мы это видим. Всякий раз, когда мы пытаемся понять себя с позиции стороннего наблюдателя, мы обнаруживаем, что объективная картина мира противоречит личным переживаниям. Нам кажется, что мы смотрим на мир, как на кино, но забываем, что мы и есть тот самый проектор.

Предел редукционизма: почему H2O не равно боли?

Редукционисты, которые рьяно ищут «теорию всего», надеются, что сознание можно свести к нейронным импульсам, как воду свели к формуле H2O. Но это ложная аналогия! Мы можем говорить о гипотетической субстанции, похожей на воду, но с другой формулой. А вот с болью так не получится: всё, что ощущается как боль, и есть боль, по определению.

Сколько бы нейробиологов ни искали «центрального гомункула» в мозгу, они найдут только нейронные импульсы, синапсы и химические реакции. Мы можем построить машину, которая будет вести себя как человек, убедительно плакать и смеяться, но мы не можем знать, есть ли у нее субъективный опыт. Проблема в том, что, раскладывая систему на части (молекулы, нейроны), мы теряем нечто, что возникает только на уровне целого эмерджентное свойство, которое мы зовем сознанием. Наши модели улавливают функцию, но упускают саму ткань переживания, этот неуловимый субъективный характер опыта.

Может ли Вселенная быть живой?

Тупик, в котором оказались и физика (с «проблемой наблюдателя»), и философия (со «сложной проблемой сознания»), наводит на мысль: может быть, это не две разные загадки?. Обе они сводятся к одному: как совместить объективное описание мира с личным, субъективным переживанием этого мира.

Я считаю, что мы не можем понять сознание, потому что мы сами являемся им. Разрыв между субъективным и объективным это не провал науки, а всего лишь наше собственное когнитивное головокружение, вызванное попыткой описать самого себя, исключив собственную точку зрения. Если мы признаем, что сознание не локализовано внутри черепной коробки, а является универсальным, фундаментальным свойством реальности, как пространство и время, многие парадоксы исчезнут. Может быть, материя мира это «умственная материя»?

Вызов нашему высокомерию

Мы стоим на пороге нового синтеза, когда, подталкиваемые развитием ИИ и биотехнологий, вынуждены будем вернуться к масштабному мышлению, соединяя разрозненные знания в единое целое. Но для этого нам придется отказаться от старого догмата: веры в то, что мир можно объяснить, полностью исключив того, кто объясняет. Нам нужно научиться видеть субъективность не как помеху, а как новый уровень данных, необходимый для понимания.

Если наука, достигшая невероятных успехов за счет игнорирования сознания, теперь не может объяснить его без революции, то не пора ли перестать искать ответ в материи и взглянуть на сам разум? Не пора ли признать, что субъективный опыт это не ошибка, а новый фундаментальный закон Вселенной, который нам только предстоит написать?.